21 24 февраля: зал брюссельского аж Благородного собрания, а выступает кто попало типа Буша. Буш незванный гость. Антиамериканские выступления на бульваре Режан. О чём 2,5 часа шептались Буш и Путин, если Березовский тут же сменил место жительства? Операция по очарованию Европы после начала войны в Ираке явно провалилась.

 

Много буша из ничего, или Вечный он за той же кулисой.

 

s1-4s1-1

 

 

 

 

 

 

 

 

 

22. 02. 2005 г., Михаил Петров и Виктория Соколова Возможно, для кого-то это стало разочарованием, но встреча Владимира Путина и Джорджа Буша в Братиславе, от которой, по мнению международных экспертов, следовало ждать бурного выяснения отношений, прошла на удивление спокойно. Не потому ли, что президенты России и США отстрелялись заблаговременно? Если так, то создан прецедент.

 

Ещё до встречи с российским коллегой Джордж Буш, находясь в Брюсселе, сказал, что Запад должен постоянно напоминать России: демократия это свободная пресса, реальная оппозиция, разделение властей и верховенство закона. То есть тезисно изложил, чего, по мнению Белого дома, недостаёт России.

 

А Владимир Путин, давший в Москве интервью словацким журналистам, не вступая в прямую полемику с другом Джорджем, тем не менее сказал: Основополагающие принципы демократии, институты демократии должны быть адаптированы к реалиям сегодняшней российской жизни, к нашим традициям и истории. И это мы сделаем сами.

 

Осталось неизвестным, о чем и в какой тональности говорили президенты при личной встрече 24 февраля на берегу Дуная, когда, поднявшись в библиотеку старинного замка Братиславский град, они остались с глазу на глаз. Однако, как сообщили наши корреспонденты Михаил Петров и Виктория Соколова, президенты беседовали более двух с половиной часов, дольше, чем было запланировано, и выйдя к журналистам, выглядели довольными друг другом.

 

За четыре года Путин и Буш встретились уже в шестнадцатый раз; такой интенсивности контактов на высшем уровне Москва и Вашингтон прежде не знали. Пика их отношения достигли в сентябре 2001-го года, когда президент России стал первым зарубежным лидером, позвонившим Бушу сразу после атаки террористов, чтобы выразить своё соболезнование и солидарность. А охлаждение наступило в 2004-м, после дела ЮКОСа, недовольства Белого дома административной реформой в России и разного отношения к революции роз в Грузии и оранжевой на Украине.

 

Братислава стала той развилкой, которая должна была определить, в какую сторону будут развиваться отношения двух стран: к углублению расхождений и возрождения конфронтации или к восстановлению духа партнёрства. Итоговая конференция показала, что выбран второй путь. В подтверждение несколько мыслей, высказанных лидерами двух стран.

 

Владимир Путин заявил: Россия сделала выбор в пользу демократии еще 14 лет назад, сделала этот выбор самостоятельно, без давления извне, сделала в своих интересах. Этот выбор окончательный, и возврата назад нет и быть не может. В то же время президент подчеркнул, что демократия в его представлении это не вседозволенность, а прежде всего возможность демократическим образом принимать и соблюдать законы.

 

Видимо, в развитие диалога, а может, и спора, проходившего за закрытыми дверями, Путин сказал, что общественность в странах наших партнёров, похоже, не всегда понимает суть событий, происходящих в России. И в подтверждение привёл довод, явно адресованный Бушу: руководители регионов в России не назначаются президентом, а представляются им на рассмотрение региональных законодательных собраний. То есть, это своего рода коллегия выборщиков, которая существует в США. Некоторые соображения Буша по данному поводу, великодушно добавил он, можно учесть при работе.

 

Неизвестно, шокировала ли Буша параллель с коллегией выборщиков, любимым детищем американской демократии, но он сделал несколько демонстративных реверансов в сторону российского партнёра, который, по его словам, всегда был с ним очень честен и прям. Может быть, мы не всегда соглашались, признал глава Белого дома, но он никогда не скрывал своего мнения. Да у него это да. Нет это нет. И, резюмируя, произнёс фразу, которая вряд ли понравится американским ястребам и оппонентам Кремля в России: Я верю, что Владимир Путин привержен демократии, и я это очень ценю.

 

Нетрудно заметить, что в заявлениях двух лидеров содержится много личных моментов, связанных непосредственно с их отношениями. Но персональный фактор с самого начала играл важную роль в выстраивании диалога между Кремлем и Белым домом. Нынешнее его состояние Джордж Буш оценил так: Общего между нами больше, чем того, с чем мы не согласны.

 

Единственным документом, подписанным в Братиславе, стала договоренность об усилении контроля над ПЗРК (передвижными зенитными ракетными комплексами), что имеет непосредственное отношение к совместной борьбе с терроризмом. Подписи под ним поставили министр обороны Сергей Иванов и госсекретарь Кондолиза Райс.

 

В экономическом плане существенно, что Джордж Буш подтвердил готовность Вашингтона добиваться скорейшего вступления России во Всемирную торговую организацию (стоит напомнить, что наша страна остается единственной крупной державой, которая пока в ней не состоит).

 

В заявлении по данному поводу было подчеркнуто, что это приведет Россию к более полной интеграции в глобальную экономику, улучшит торговый, административный и инвестиционный климат. Не исключено, что соответствующие переговоры с членами ВТО будут завершены уже в нынешнем году.


Отклики мировой прессы на переговоры двух лидеров в столице Словакии в целом позитивны, хотя во многих комментариях отмечается, что холодок, наметившийся в отношениях Москвы и Вашингтона в последнее время, все еще дает о себе знать и преодолеть его будет непросто.

 

Так, Нью-Йорк таймс пишет, что президенты США и России предпочли продемонстрировать согласие и подчеркнуть значение тех уменьшающихся сфер, в которых их страны могут прийти к согласию. О многом было сказано в мягком тоне или не говорилось вообще, по крайней мере публично. После встречи президенты сосредоточили свои высказывания на личном доверии и приверженности борьбе с терроризмом и контролю за распространением оружия и материалов, которые могут использовать террористы.

 

А Вашингтон пост подчёркивает, что Джордж Буш попросил президента Владимира Путина вдохнуть жизнь в хрупкую российскую демократию, а затем поверил словам Путина, когда тот настаивал на том, что не собирается вести свою страну к тоталитаризму.

 

Лондонская Таймс не без сарказма напоминает о первой встрече двух лидеров в Словении четыре года назад, когда Джордж Буш лихо заявил, что заглянул в глаза президента Путина и увидел душу человека, которому он может доверять. В

 

Вчера они встретились в Словакии, и Бушу глаза Путина показались значительно менее проницаемыми. Хотя улыбка Путина выглядела натянутой, а теплота очевидно охлажденной, добавляет газета, он явно не хотел торпедировать тщательно выверенную внешнеполитическую стратегию укрепления отношений с Америкой, поощрения западных инвестиций и обеспечения максимального влияния России в ООН и на Ближнем Востоке. Буш также понимает, что достижение его основных внешнеполитических целей требует вклада со стороны Москвы.

 

Развивая ту же тему, газета английских деловых кругов Файнэншл таймс пишет: По завершении четырехдневного турне по Европе, в ходе которого Буш регулярно старался подчеркнуть наличие общего понимания, а не разногласий, два лидера выразили свою общую приверженность расширению повестки сотрудничества, даже несмотря на то, что оба они неловко топтались один вокруг другого в вопросе о демократии.

 

На скрытый, оставшийся в значительной степени за кадром драматизм переговоров в Братиславе указывает французская Фигаро. Джордж Буш, пишет газета, сделал все возможное для позитивного проведения саммита с российским президентом Владимиром Путиным. Но его усилия не оправдались: под огнем явно прицельных вопросов самому американскому президенту пришлось оправдываться относительно функционирования американской демократии.

 

Газета подчеркивает: на короткой пресс-конференции президент США семь раз отметил, что его диалог с другом Владимиром был конструктивным, и приветствовал совпадение взглядов относительно недопущения Ирана и Северной Кореи к обладанию ядерным оружием. Резюмируя, Фигаро замечает, что переговоры в Братиславе продемонстрировали хрупкость российско-американских отношений, несмотря на усилия двух лидеров доказать обратное.

 

Очаровал ли Буш европейцев?

23 февраля 2005 г., По материалам Эхо планеты ИТАР-ТАСС, Александр Минеев. БРЮССЕЛЬ. Новая эра трансатлантических отношений, начало эпохи после Ирака эти торжественные заклинания звучали с разных трибун и из разных уст в течение двух насыщенных дней визита Джорджа Буша в Брюссель (21 22 февраля).

 

Степень их искренности проверит время. Но одно очевидно: правящие элиты Америки и Европы убеждены, что разногласия по конкретным, даже серьезным проблемам, не стоят того, чтобы две крупнейшие экономические державы, США и Евросоюз, две части одной цивилизации, занимались сведением счетов во все более сложном мире. Главное общие интересы.

 

Буш поселился в хорошо охраняемой резиденции посла США. Как заметил ее хозяин Том Короголос, на это время американское посольство в Брюсселе становится Белым домом. Брюссельцы иронизировали по поводу мер безопасности, которые, по их представлениям, граничат с паранойей, и, понервничав в пробках и в поисках объездов, снисходительно махали рукой: что с них взять, с американцев.

 

Прежде чем попасть в натовский пресс-центр, мне пришлось преодолеть три кордона, проходя на каждом через рамки металлоискателей и открывая сумку для проверки. То же повторилось в дверях зала для пресс-конференций. На этом последнем рубеже у журналистки, стоявшей в очереди впереди меня, отобрали даже яблоко. На столе недопущенных предметов лежали конфеты, упаковки жевательной резинки. Мне пришлось оставить пластиковую бутылку с минералкой. На недоуменное почему знакомый агент натовской секюрити, бельгиец, пожал плечами: приказ.

 

Когда Буш вошёл, два первых ряда, зарезервированных для его делегации и пресс-пула, дружно встали. Остальная аудитория продолжала сидеть: европейские журналисты привыкли к более демократичному общению со своими государственными лидерами. У европейцев и американцев разные представления не только о мерах безопасности и знаках уважения к государственным лидерам. Свидетельство тому более чем двухлетняя размолвка из-за иракской войны. И не только.

 

Европейцы, особенно Франция, Германия и Бельгия, которые в свое время активно выступили против вторжения в Ирак, по-прежнему отказываются посылать туда своих военных, даже инструкторов для обучения иракских офицеров. Неодинаково смотрят с двух берегов Атлантики на то, как вести дела с Ираном и продавать ли оружие Китаю. Эти два вопроса так и остались спорными после брюссельских встреч. Даже в Афганистане, где американцы и европейцы вроде бы работают вместе, есть проблемы. Речь идет о слиянии Международных сил по стабилизации, находящихся под командованием НАТО, и американской операции Несокрушимая свобода.

 

Если США ведут войну против международного терроризма, то у европейцев: борьба с терроризмом. И это не просто стилистические нюансы. Борьба это значит не только крушить и уничтожать, но и выявлять корни, пытаться предотвратить или хотя бы смягчить зло. Европейцы также критикуют США за неучастие в Киотском протоколе. Есть немало проблем в торгово-экономической сфере.

 

И все же в Брюсселе речь шла о примирении. К этому стремились и европейцы, и американцы. И те, и другие постарались больше рассуждать о тех сторонах своей политики, которые нравятся партнеру, и не сильно задевать больные места. Но после встреч, отчитываясь перед своей прессой, каждый клялся, что ни на йоту не отступил со своих позиций. Остались недосказанности, двусмысленности.

 

Европа по-прежнему убеждена, что Буш ошибается в направлении. Только не говорит об этом громко. Конкретные решения, принятые в Брюсселе, имеют скорее символическое значение. Смысл происшедшего в другом. Европейцы знают, что в ближайшие четыре года в Белом доме не будет другого хозяина, а Буш понимает: Америке не добиться своих целей в одиночку, и естественным союзником может быть только Европа.

 

Сознавая это, новый Буш как он сам себя назвал в шутливой перепалке с журналистами, проложил свой первый зарубежный маршрут именно в Европу и уделил там главное внимание прежде всего оппонентам по иракскому кризису: Жаку Шираку, Герхарду Шредеру, Ги Верхофстадту, Владимиру Путину.

 

Лишь мимолетно переговорив с верными союзниками: Тони Блэром и Сильвио Берлускони. Задавая примирительный тон встречам с европейскими союзниками, президент США выступил в зале брюссельского Благородного собрания с большой речью. Он призвал оставить в прошлом преходящие разногласия по иракской войне, высказался в поддержку сильной Европы, ибо Америке нужен сильный партнер в решении трудной задачи продвижения свободы в мире.

 

Идя навстречу примирительному порыву хозяина Белого дома, европейцы приготовили ему подарки. Пусть маленькие, но показательные. Так, решено подготовить силами европейцев для нового иракского режима до 800 судей, офицеров полиции, начальников пенитенциарных учреждений. На саммите НАТО объявлено, что все 26 членов альянса примут участие в миссии по обучению офицеров армии и других силовых структур Ирака. Правда, масштаб операции маловат для такого мощного военно-политического блока.

 

Всего 160 натовских инструкторов, в основном американцев, будут работать в учебном центре непосредственно в Ираке. К тому же французы, немцы, бельгийцы своих военных в Ирак не пошлют и будут учить иракцев в военных заведениях Европы и Катара. Но опять же символический смысл: Североатлантический союз, который как организация в свое время устранился от иракской кампании США, теперь вновь вместе с крупнейшей натовской державой в самой горячей для нее точке.

 

США хотят видеть альянс основной площадкой трансатлантического диалога, одним из важнейших инструментов продвижения демократии и мира. Буш деликатно обошёл молчанием предложение канцлера Шредера о пересмотре роли и функции НАТО, озвученное на недавней конференции по безопасности в Мюнхене. Американцев насторожил подтекст, который можно истолковать как стремление европейцев решать проблемы своей безопасности без участия старшего брата.

 

Но в совместное заявление все-таки вошли строчки о реформировании альянса, превращении его в политико-военный союз, приспособлении к вызовам XXI века.

 

В Благородном собрании Буш позавидовал одному из отцов-основателей США Бенджамину Франклину, которого два века назад в Европе встречали как лучшего друга всего человечества. Самому Бушу перед отлётом из Америки госсекретарь Кондолиза Райс посоветовала быть реалистом и не рассчитывать на такой приём.

Президент рассмеялся, когда на пресс-конференции сидевший рядом со мной голландский коллега назвал его европейское турне операцией по очарованию: Первый раз меня назвали очаровашкой! И все же для широкой европейской публики Буш так и остался не самым симпатичным персонажем за имперское поведение, кавалерийский наскок. Что говорить, Америка во многом не похожа на Европу.


Участники антиамериканской манифестации на бульваре Режан напротив посольства США держали в руках плакаты: Буш незваный гость. Но на самую многочисленную из демонстраций собралось едва четыре тысячи активистов. Не сравнить с людскими морями, которые заполняли улицы европейских городов в преддверии и во время войны в Ираке. Европа успокоилась. Политикам ЕС можно не бояться, что их авансы Бушу вызовут опасный общественный резонанс.

 

Проведя три ночи и два дня в Брюсселе, собрав два саммита (в НАТО и ЕС), Бушу удалось если не похоронить, то сильно сгладить разногласия с союзниками. Ключевыми словами были общие ценности: демократия, власть закона, свобода прессы. Они объединяют США с Европой настолько, что разногласия по частностям уходят на второй план. Они же сделали героем дня Виктора Ющенко. Буш патетически воскликнул, что рядом с ним сидел человек, только что совершивший революцию. Основанную, опять же, на западных ценностях.

 

В повестку дня встречи в верхах США-ЕС были включены пункты об отношениях с Украиной и Россией. Буш поставил их в зависимость от того, насколько уверенно те будут реформироваться в направлении демократии и власти закона. И советовал Европе относиться так же.

 

...На ужин в ресторане Еврокомиссии на 13-м этаже билдинга Берлемон подавали омаров, фуа-гра, седло ирландского ягненка и десерт из мороженого с инжиром. Все это сопровождалось великолепным бургундским, бордо, шампанским. Трезвенник-Буш вино не пил. Но и не выливал, как это было принято в Америке два года назад на волне антифранцузского патриотизма.

 

 

s1-2s1-3

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

LUCH 2005