Артем Кречетников, BBCRussian.com

 

В память изгнания польских захватчиков и окончания Смутного времени 1612-го года, Дума установила 4 ноября новый праздник День национального единения.

 

Для каждого эти события с детства связаны с именами Минина и Пожарского. В Москве, на Красной площади установлен знаменитый памятник с надписью: "Гражданину Минину и князю Пожарскому благодарная Россия".

 

Композиция отражает реальность: Козьма Минин (отчеств в ту эпоху людям незнатным не полагалось) был выдающимся организатором, но военного дела не знал, и убедил возглавить ополчение Дмитрия Михайловича Пожарского, оправлявшегося в своем нижегородском имении Мугреево от тяжелого ранения в голову. Военачальника известнее и выше рангом не нашлось.

 

Жизнь Пожарскому сохранил тогда остроконечный русский шишак,прообраз знаменитой буденновки. Носи он западноевропейскую круглую каску неизвестно, кому пришлось бы спасать отечество.

 

"Государство замутилось"

Российское государство тогда, по сути, развалилось. Подавляющее большинство как дореволюционных, так и современных историков считает, что причиной были не происки внешних сил - они лишь воспользовались ситуацией, - а внутренняя смута, бездарность правителей и моральное разложение народа.

 

"Доверие [народа к власти] было нарушено, связь ослабела, государство замутилось", - указывал классик отечественной истории Сергей Соловьев. "Даже поляки с литвой удивлялись, глядя, как русские держат в алтарях своих церквей собак и скотину, а на иконах играют в кости", - писал очевидец и видный участник событий, келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын.

 

Последний царь, Василий Шуйский, был свергнут и выдан полякам. Боярская дума пригласила на престол сына короля Речи Посполитой, принца Владислава. Тот в охваченную хаосом Россию не поехал, а прислал военный гарнизон.

 

Власть польских командиров не распространялась дальше Китай-города. В остальной стране царило безвластие. Счет "чудом спасшимся царевичам Димитриям" шел на десятки. По замечанию дореволюционного исследователя Дмитрия Иловайского, "самозванство вошло в какую-то моду".

 

Ватаги польских кондотьеров под началом Александра Лисовского, приговоренного у себя на родине к вечному изгнанию, казаков и мятежных крестьян -"шишей" жгли, грабили и насиловали.

 

Нижегородские краеведы спорят, где именно Козьма Минин обращался к народу - с паперти церкви Иоанна Предтечи или у не сохранившейся до наших дней съезжей избы. Скорее всего, и там, и здесь.

 

Известно, что земляки пошли за Мининым не сразу, и убеждать их ему пришлось не единожды. Точная дата, когда было принято решение, в учебниках и энциклопедиях отсутствует.

 

"Жен, детишек заложим"

Богатый прасол (торговец скотом) Минин обладал сильной волей и жестким характером, во все времена необходимыми успешному дельцу.

Его призыв упал на благодатную почву - нижегородцы, как и все русские люди, смертельно устали от творившегося безобразия.

Однако красноярский писатель Александр Бушков, детально изучавший историю Смутного времени, сообщает, что Минин не полагался исключительно на патриотические чувства земляков и обращался к ним отнюдь не со "слезами умиления", как учили в гимназиях.

Известна знаменитая фраза Минина: "злато и серебро отдадим, жен, детишек заложим".

Вторая ее часть нынешним людям непонятна. Между тем в то время человек, к примеру, увязший в долгах, мог продать самого себя или кого-то из близких в холопы - на определенный срок или навечно.

Минин со товарищи и "закладывали" - только не своих близких.

Бушков рассказывает, что Минин, отлично осведомленный о финансовых делах нижегородцев, обложил всех особым налогом, потребовав на святое дело пятую часть, а кое у кого - и треть имущества. Хитрить с ним было бесполезно. Неплатежеспособных отдавали в кабалу.

Талант оратора

Ополчение выступило в феврале 1612 года. Его вожди не занимали никаких официальных постов - отсутствовала верховная власть, которая могла бы их кем-нибудь назначить. Пожарский именовался просто воеводой, а Минин - "выборным от всей земли человеком".

По различным данным, в поход отправились от двух до пяти тысяч ополченцев. Двигались медленно, четыре месяца простояли в Ярославле, ожидая подкреплений со всей страны, и достигли Москвы к концу августа.

В бою у стен Донского монастыря польские роты начали теснить воинов Пожарского. Тогда Минин снова проявил свой талант оратора - отправился к казакам, стоявшим за Москвой-рекой и державшим нейтралитет, и убедил их выступить.

Общими усилиями ополченцы и казаки загнали противника в Кремль. У русских не было желания штурмовать твердыню, а у поляков - зимовать в осаде. В конце концов, покончили миром. Поляки ушли домой с оружием и знаменами.

По имеющимся сведениям, казаки были крайне раздосадованы тем, что Пожарский заключил такое соглашение, лишив их, как они считали, законной добычи, и часть отступавших все-таки умудрились перебить и ограбить.

Неблагодарная Россия

После победы Минина и Пожарского, конечно, вознаградили, но далеко не соразмерно деяниям.

"Их дальнейшая судьба способна лишь дать повод для грустно-философических размышлений о человеческой неблагодарности и превратностях судьбы", - пишет Бушков.

Минин получил именьице и невысокий чин думного дворянина, и скончался через три года.

Игумен нижегородского Толоконцевского монастыря обвинил Минина в получении взятки от монахов соседней Печерской обители, чтобы в качестве местного "авторитета" решить в их пользу имущественный спор. Челобитной на спасителя отечества дали ход, и разбирательство продолжалось до самой его смерти.

Пожарский прожил долгую жизнь, но не стоял близко к трону, не влиял на политику, и не обогатился чрезвычайно. Как указывал историк Николай Костомаров, "со взятием Москвы оканчивается первостепенная роль Пожарского".

Он получил новое"сельцо" и парчовую шубу, был впоследствии вторым дружкой на царской свадьбе, командиром полка, воеводой в Новгороде и Переяславле-Рязанском, главой Разбойного и Судного приказов. Обычная для человека его круга служба, обычные пожалования.

В 1614 году у Пожарского случилась ссора с боярином Борисом Салтыковым. Царь Михаил Федорович решил дело не в его пользу, и национальный герой был "выдан головою" недругу. Это означало, что он обязан был явиться на подворье к Салтыкову и стоять без шапки, пока тот при всех поносил его последними словами.

Неизвестна даже дата кончины Пожарского. Последнее упоминание о нем в дворцовых документах относится к 1641 году.

Политические амбиции?

Потомки немало дивились такому отношению Михаила Федоровича к человеку, которому он фактически был обязан престолом. Многие считают, что князь был избыточно принципиален и прямолинеен.

Как ни парадоксально, плохую службу могла оказать его незапятнанная репутация: большинство бояр, включая Романовых, в годы Смуты перебегали из одного лагеря в другой, служили и Тушинскому Вору, и полякам. Безупречный Пожарский был им как бельмо на глазу.

Наконец, имеются сведения, что после освобождения Москвы Пожарский сам рассматривался в качестве кандидата в цари. Возможно, новый самодержец не простил ему, выражаясь по-современному, "политических амбиций".

Двоюродный племянник князя Семен Пожарский вошел в историю тем, что в 1659 году проиграл сражение под Конотопом крымским татарам и выступавшим на их стороне запорожским казакам, а попав в плен, плюнул в лицо хану и по его приказу был казнен.

Историк Андрей Буровский указывает, что именно после битвы под Конотопом российское правительство больше никогда не рассматривало дворянское ополчение в качестве серьезной силы.