Бог даровал ему силу Самсона, веру и любовь Серафима, красоту Иосифа, голос Херувима...

СФЕРА

 

Подвиг архиепископа

 

http://www.sedmitza.ru/htdocs/database/imagebase/8154.jpgВ истории каждой страны в определенные периоды появляются личности, которые оказывают громадное влияние на современников и ход исторических событий. В Латвии такой фигурой принято считать диктатора Карлиса УЛМАНИСА. Но уместно вспомнить и архиепископа Иоанна ПОММЕРА, канонизированного Русской Православной церковью в 2005 году. Этому событию предшествовали десятилетия вынужденного умолчания, но не забвения священнослужителя, который при жизни перерос чисто конфессиональные рамки, став выдающимся государственным деятелем. Во многом благодаря мужеству и мудрости праведника Иоанна православие на земле Латвии не превратилось во второстепенное религиозное течение, оставшись одной из основных конфессий в стране.


05. 06. 2008 17:03 Вести, № 23. Наталья Севидова
Мученическая смерть первого архиепископалатыша до сих пор окутана зловещей тайной. Масштаб личности владыки Иоанна и обстоятельства его гибели достойны пристального изучения потомков. Этой феноменальной исторической фигуре посвящена диссертация игумена Феофана (ПОЖИДАЕВА), о Поммере сохранились сотни разрозненных воспоминаний, в том числе в латышской эмигрантской мемуаристике.


Трагические перипетии эпохи большевизма, хитросплетения интриг великих держав и малых государств, столкновения общественных воззрений, борьба идей и корыстных интересов политэлит, всё это так или иначе определило судьбу духовного подвижника Иоанна. Попытаемся хотя бы отчасти осмыслить роль архиепископа Поммера в латвийской общественной, политической и духовной жизни.

 

Латышский Пересвет

Громадного роста, темный шатен, он обладал особой привлекательностью, тактом в обращении с людьми, умением каждому сказать что-то доброе В нём чувствовалась непреклонная воля и большой дипломатический талант. Это была незаурядная личность, и ясно было, что этот человек не сбежит от испуга и во всяком случае не сдаст своих позиций без боя. таким Иоанна Поммера вспоминали современники.


Трагедия в Озолайне

В ночь с 11 на 12 октября 1934-го года в пригороде Риги Озолайне на Кишозере (в районе Шмерли) произошло страшное злодеяние. В два часа ночи арендатор соседней дачи Э. ШВАРЦ увидел пламя над домом, где уединенно жил архиепскоп Иоанн Поммер. Была вызвана пожарная команда.

Проникнув в дом, пожарные и полиция обнаружили следы погрома. В кабинете Владыки все деловые бумаги валялись в беспорядке на полу, несколько половиц было вскрыто злодеи явно искали какието важные документы. В комнате были видны капли крови и следы борьбы. Жертву нападения нашли на втором этаже в закрытой снаружи комнате. Страшно обгоревшее тело архиепископа было прикручено проволокой к снятой с петель двери. Было подозрение, что священника пытали огнем, возможно, калильной лампой.


Как пишет в своей книге
Колокол на башне вековой игумен Феофан, вскрытие установило, что архиепископ был убит выстрелом из револьвера в живот. Но смерть наступила не сразу. В его легких были найдены частицы угля; значит, когда преступники подожгли дом, чтобы замести следы зверского убийства, архиепископ еще дышал


Следствие закончено. Забудьте

Убийство Иоанна Поммера взбудоражило латвийское общество. Люди ждали всестороннего расследования и скорого задержания преступников. Но власти, запретив прессе давать по этому делу какуюлибо информацию, кроме официальной, месяцами ограничивались скупыми сообщениями о том, что прокурор энергично ведет следствие.

 

Ужасное преступление так и не было раскрыто, а дело прекращено за отсутствием виновных


Как известно, первый вопрос, на который надо искать ответ при расследовании преступления: кому выгодно?

По поводу убийства Поммера существовало две версии. Первая, имевшая место в Первой республике и поддержанная в современной независимой Латвии: с влиятельным Владыкой руками своих агентов расправился НКВД. Вторая: советская: с Иоанном Поммером свела счеты клика Улманиса.

 

Эти две версии в зависимости от политической конъюнктуры и муссируются до сих пор. В современной Латвии общественное мнение склоняется к тому, что Поммер пал жертвой чекистов.


Ни одна из версий документального подтверждения не получила. Однако существуют и другие предположения и загадки в этой истории. Но чтобы приподнять хотя бы краешек завесы над одной из самых больших тайн латвийской истории XX века, нужно рассказать о личности архипастыря.

Народный пастырь

К началу революции выпускник латвийской духовной семинарии Иоанн Поммер был уже в сане епископа и возглавлял Приазовскую кафедру. Иоанн резко выступал против пропаганды идей марксизма, которым большевики пытались подменить христианство. Он не боялся открыто осуждать власть безбожников.


Комиссары организовали его травлю с участием темных людишек, чекисты следили за каждым его шагом, устраивали против него провокации, стараясь дискредитировать в глазах паствы. Но у них ничего не вышло: Владыка пользовался безоговорочным доверием и уважением всех классов и сословий.


Авторитет его не только среди паствы, но и в мирском обществе был непререкаем. Когда Иоанн был заточён в таганрогскую тюрьму, на его защиту поднялся весь народ и вынудил власти открыть ворота тюрьмы! Ликующая толпа вынесла любимого архипастыря из темницы на руках.


По лезвию бритвы

Именно архиепископа Иоанна Патриарх Московский и всея Руси ТИХОН направляет в провинциальные очаги церковной смуты сначала в Тверь, затем в Пензу, где большевики поддерживали движение раскольников из так называемой народной церкви. Авантюристы в рясе переманивали прихожан, действовали нахраписто, и местное духовенство растерялось.


Дошло до физического противоборства. Лишь блестящие проповеди архиепископа Иоанна, его хладнокровие и смелость кардинально переломили настроения верующих.


Поммер не раз подвергался смертельной опасности: он пережил несколько покушений, артиллерийский обстрел Преображенского монастыря, где находилась его келья, обыски, арест Губчека, погромы провокаторов, пребывание в тюремной камере вместе с уголовниками...

 

Но всякий раз проявлял поразительную твердость духа и милосердие к падшим, обращая к себе сердца даже закоренелых душегоубов. Только чудо и Божий Промысел спасли его от расстрела ВЧК


Приказано: выжить!

Вот такой титан духа был избран собором ЛПЦ предстоятелем Православной церкви Латвии. Произошло это 23 февраля 1920 года, но лишь спустя полгода Патриарх отпустил архиепископа Иоанна на его родину в Латвию, которую тот покинул юношей, после окончания духовной семинарии.


1920-е годы очень непростое время для Православной церкви Латвии. Решалось её будущее: оставаться ли ей епархией Русской православной церкви, стать самостоятельной, но остаться в юрисдикции Московской Патриархии, или получить статус автокефалии, то есть полной автономии.

Последний вариант более всего устраивал власти Первой республики. Только автокефалия, в их понимании, гарантировала, что ЛПЦ не станет инструментом влияния Москвы и заодно уменьшит вес православия внутри страны. Национальные лидеры связывали православное вероисповедание с царским режимом и рассматривали как орудие русификации.


Из двух зол меньшее

На церковном соборе 14 июля 1920 года ЛПЦ заявила о своей самостоятельности при сохранении канонической связи с Московской патриархией. Это был компромисс.


По сути, иерархам церкви пришлось выбирать из двух зол меньшее. В Польше, где православная церковь стала автокефальной, власти немедленно начали крестовый поход на чуждую конфессию. Приходы и храмы у православных отбирали и отдавали католикам, власти назначали своих батюшек, запрещали службу на русском языке, а заступиться за притесняемых было некому.

В Латвии антирусские настроения тоже искусно подогревались. Православные приходы грабили чиновники и теснили прозападные конфессии. Предпринимались попытки расколоть единую ЛПЦ на русскую и латышскую. Государство этому потворствовало. Православная церковь Латвии могла повторить участь своей сестры в Польше и переродиться в малозаметное религиозное течение.


Но и подчинение ЛПЦ Священному Синоду в Москве было неприемлемо: большевики стремились если не уничтожить Русскую Православную церковь, то поставить её под свой полный контроль.


В итоге на знаменательном соборе в Риге удалось сохранить единство ЛПЦ и уберечь её от антагонизма с московским духовенством


Пастырь, политик, дипломат

В 47 лет Иоанн прибыл в Ригу и энергично взялся за дело. За три года он объездил более 100 приходов, сумев объединить прихожан для самозащиты. Несмотря на постоянную слежку, перлюстрацию писем и политическое давление, архиепископ последовательно добивался от латвийского государства юридического признания ЛПЦ наравне с католической и лютеранской церквями.

Только гениальный дипломат мог бы решить подобную задачу: доказать лояльность ЛПЦ Латвийской республике, враждебной советской России, и сохранить духовную связь с Московской патриархией, лояльной советской власти. При этом сам Поммер никогда не скрывал своего неприятия идеологии красных.

латыш в русском сапоге

Работоспособность Иоанна поражает. Он проводил сотни богослужений, писал и лично произносил сотни проповедей, инспектировал учебные заведения, сотрудничал с богословской и светской печатью, партиями и союзами, работал в Культурном фонде, вёл переписку с эмигрантскими кругами и зарубежными приходами. При этом жил в темной, сырой и скудно обставленной комнатке в подвале Рижского Христорождественского собора, без водопровода и канализации.


Выбор аскетичного жилища объясняется не только исключительной скромностью и непритязательностью Владыки в быту.

 

Поселившись в этой убогой келье, Иоанн спасал собор от сноса: создание латышской государственности и тогда происходило на волне отрицания и разрушения общности истории латышей и русских. Кафедральный собор Риги враги православия называли русским сапогом, попирающим центр столицы, а колокольный звон демонстрацией против латышской Риги. Патриоты же готовились превратить собор в триумфальную арку для дефилирования войск.

Радетель за русских

Мы помним, какую дистанцированную позицию заняла ЛПЦ в новейшие времена, когда шла борьба за спасение русской школы в Латвии. Веское слово служителей православия не слышно и в обсуждении проблемы безгражданства. Нынешние иерархи ЛПЦ предпочли остаться вне политики. А вот Иоанн Поммер политики не чурался, и в 1925 году он впервые выставил свою кандидатуру на выборы в Сейм и впоследствии избирался четыре созыва подряд!


На уровне законодательной власти Владыка Иоанн сумел решить многие болезненные и для церкви, и для православного населения вопросы. Благодаря его усилиям как политика русское меньшинство получило постоянное представительство в правительстве, право на открытие русских учебных заведений и народных библиотек.


Что может честный депутат

Записные патриоты и газетные борзописцы обрушили на окрепшую ЛПЦ и её главу потоки гнусной клеветы.

Поммер дает противникам жесткий отпо: разоблачает пещерный национализм и русофобию, призывает к примирению народов Латвии, к объединению на христианских, духовных ценностях во благо страны.


Выступления Владыки в Сейме всегда были событием. Зал пленарных заседаний в такие часы был заполнен до отказа. Иоанн, великолепный оратор, владел русским и латышским языками на литературном уровне. Он умело пользовался документами, чтобы сокрушить оппонентов.


Особенно от Поммера доставалось ультралевым партиям. Он показывал, как демагоги и лицемеры на лозунгах заботы о благе бедняков приходят к власти, а сами живут, как буржуи. Поммер на примере утонувшей в крови России предупреждал о пагубности семян марксизма, которые в сознании народа всходят незаметно, а приводят к безжалостному самоистреблению наций.


Но при этом Иоанн Поммер верил, что русский великан возродится, как это было не раз после жестоких испытаний, потому что народ российский богат живительными силами.


В паутине лжи и наветов

Вокруг архиепископа группировался цвет русской интеллигенции. Народ любил Иоанна безмерно. У него находили утешение все, кто приходил с покаянием или нуждался в совете и наставлении. Никто не был отвергаем, даже уголовные преступники. Владыка помогал людям, попавшим в сложные жизненные обстоятельства, но был непримирим к прохиндеям и растратчикам, которые залезали в государственный или в церковный карман. В своих вдохновенных проповедях, послушать которые собиралась чуть не вся православная Рига, Иоанн Поммер часто использовал выражение: Фронт правды.

Но поиск правды опасная стезя. Подвижник постоянно получал угрозы физической расправы. А в бульварной прессе была развязана клеветническая компания, корыстные единоверцы распускали слухи о том, что Поммер присвоил соборную казну, связан с ЧК и ведет себя аморально.

Вздорные домыслы не получили, разумеется, никакого подтверждения, но добавили седых волос и подорвали здоровье Иоанна.


На распространение пасквилей, которые не щадили ни родных, ни соратников Поммера, шли большие суммы из зарубежных источников.


Один, всегда один

Владыка противостоял невзгодам, но стал более замкнутым и чувствовал себя усталым. Изза приступов лихорадки и ревматизма он переехал из сырого подвала Кафедрала на уединенную деревянную дачу на Кишозере, куда ездил на трамвае. В часы редкого досуга он трудился в саду и столярной мастерской, сам колол дрова и ходил на рынок за продуктами. Жил в доме один, без охраны и келейника. Друзьям говорил, что не хочет никого подвергать опасности.


Дачу Поммера пытались дважды грабить, но Иоанн, человек богатырского телосложения, со злодеями справился сам. Были и неудачные покушения на него. На вопрос рижского журналиста НЕОСИЛЬВЕСТРА, что ищут у него воры, Иоанн отвечал, что воры, так называемые просвещённые люди, ищут у бедного монаха не деньги и не драгоценности, а кое-что другое, более ценное для них, что другим способом, открыто и законно, получить не могут.


Скорее всего, речь шла о какихто документах, но о каких? Об этом мы поговорим позже.

Несмотря на реальную опасность, Иоанн даже не обзавелся пистолетом для самозащиты, во всем полагаясь на Божью волю.


Таинственный компромат

Воспоминания современников Поммера добавляют все новые детали, которые могли бы пролить свет на страшную тайну его смерти.


Библиофил Михаил БОГУСТОВ в Национальной библиотеке наткнулся на мемуары истриографа и священника, проживающего в Австралии. В книге шла речь и о деле Поммера. Многие детали, приведённые автором, сходятся с теми, что в своё время были приведены в довоенной газете Вести.

Эмигрант перечислял фамилии тех людей, которым в кулуарах Сейма Поммер говорил, о том, что у него есть серьёзные документы о неблаговидной деятельности влиятельных политических персон. Какого рода это могли быть документы?


Известно, например, что Улманис вёл переговоры с НКВД. Возможно, эта информация стала достоянием архиепископа. Либо это были документы о подготовке государственного переворота и роспуске Сейма. Но то, что Поммер действительно располагал какими-то секретными документами, подтверждали многие свидетели.


Однако угрозы об оглашении компромата были высказаны Поммером в Сейме до переворота Улманиса 15 мая 1934 года, а трагедия в Озолайне произошла спустя полгода после него. Какой был смысл путчистам физически устранять депутата после роспуска Сейма?


Шерше ля фам?

Есть в этой истории и женский след. Упомянутый следователь-эмигрант из австралийской тримды утверждал, что следствие установило: незадолго до убийства Поммера к нему приходила некая дама, которой он открыл дверь. Упомянутый латышский эмигрант (к сожалению, Богустов не запомнил его фамилии и впоследствии книгу в каталогах Националки не нашел) ссылался на рассказ следователя, который вёл это дело.

 

После войны следователь тоже эмигрировал в Австралию. Именно следователь в своих воспоминаниях, написанных в 1974 году, рассказал много подробностей, но не назвал ни одного конкретного имени. Зато намекнул, что некая таинственная незнакомка забрасывала Поммера письмами, на которые тот не отвечал. Следователь утверждал, что дама принадлежала к одному из богатейших семейств Латвии.


В роковой вечер сия особа будто бы явилась на архиерейскую дачу. И первоначально следствие рассматривало этот важный эпизод: Поммер будто бы открыл дверь, но незваная гостья в дом не зашла, а вместо нее к Поммеру ворвались двое неизвестных. Якобы они были наняты отцом семейства этой особы, чтобы забрать компрометирующие девушку письма. Но потом из уголовного дела имя незнакомки и сам эпизод исчезли.


Заметим, что в письмах экзальтированной особы могли содержаться не только пылкие признания, но и какая-то иная информация. Ведь если эта особа принадлежала к высшему классу, то могла о чемто узнать и предупредить своего кумира. Но что это была за особа?


Тень Серебряного века

У Богустова есть свои соображения по этому поводу. Но сначала надо сделать небольшое отступление. В Ригу после революции эмигрировало много представителей российской интеллигенции и служащих из Харбина после передачи КВЖД Китаю.


Их дети, около ста юношей и девушек, воспитывались в Ломоносовской гимназии, рассказывает Михаил. Они были хорошо воспитаны, образованы, знали языки и были фанатами Серебряного века. А Серебряный век культ чувственности и эротики. И вся тогдашняя молодежь, принадлежащая к интеллигентным слоям, была помешана на любви. Чувственность, роковые страсти, безответная любовь были той атмосферой, которой дышали тогдашние женщины и девушки определенного круга.

 

Поммер был очень статный, сильный, красивый мужчина. Высокообразованный, красноречивый: абсолютно харизматическая личность. Владыка вел светскую жизнь: появлялся в Опере, в Русской драме, на мирских мероприятиях, при этом оставаясь не тусовочным человеком. И всюду к нему тянулись люди. И, естественно, особенно женская часть населения. Женщины ведь вообще существа более эмоциональные, чем мужчины. Они и сегодня составляют большинство среди прихожан, среди театральной и концертной публики.


Многие дамы были без ума от Поммера и забрасывали священнослужителя любовными посланиями. Он никогда на них не отвечал. Поммер со всеми общался, всех внимательно выслушивал, утешал, исповедовал, но не больше. Кто-то из девиц вырастал из этого увлечения, а кто-то нет. Возможно, та, что поздно вечером приходила на архиерейскую дачу, была одной из этих экзальтированных девушек

Катакомбная Церковь. Автор: владыка Стефан (Линитский)

 

 

 

 



 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Биография владыки Иоанна Рижского в редакции ЛУЧа



 

 

 

 

LUCH 2008